СЕБЯ НЕ ЖАЛЕЛИ

Вспоминает Анна Андреевна Ромшина, отдавшая ГОКу 35 лет. Сейчас ей 64, вырастила четверых детей, бабушка 5 внуков:

…Я росла сиротой: отец умер, когда мне было 6 месяцев, а матери лишилась в 5 лет.

На Север приехала из Вологодской области, едва исполнилось 16.

В Ревде сестра помогла выхлопотать паспорт, и я работала на строительстве ревдинской дороги. С 1952 года переехала в п. Оленья, в 1954-м пришла на фабрику, было мне 20.

В корпусе обогащения нас, молоденьких девчонок, оказалось много: кто по вербовке приехал, кто к родным.

Все-то нам было внове: большая стройка, дружный коллектив. Позади почти у каждой была деревня, многодетные семьи, часто — голод.
До работы были жадные, отлынивать просто не умели. Старались, осваивали новое дело, шли работать, куда пошлют. Трудно было, уставали, а все одно — и смеялись, и шутили. Влюблялись. Однако, девичью пору с бабьей долей равнять нельзя — появилась семья, знай поворачивайся.

Вот и я — вышла замуж, родила дочурку, через полтора года — вторую… А декретов таких, как сейчас, тогда не было: до 8 месяцев беременности работаешь наравне со всеми, это потом, позже, ввели «легкий труд». А после родов, через месяц — снова в смену, голова кругом шла: как все успеть, где взять силы. Работаешь, бывало, в ночь, а дома — грудной ребенок. Люди, правда, были хорошие, помогали друг другу.

Помню, мастер смены Рудольф Бердичевский, бывало, подойдет часов в 7 утра: «Беги, корми ребенка. Мы справимся».
…Работы было всегда с избытком. Фабрику хоть и запустили, но поломки оборудования и перебои постоянно создавали трудности. Помню, в 1955 году по конвейеру шел совсем сырой концентрат, сушки еще не было. Мы по 10 человек стояли на конвейере, концентрат туда валил прямо с мельницы — сырой, с потоками воды.

В 1956-57-м нашу бригаду перебросили на сушку, а там — страшные, просто чудовищные завалы: берешь лопату, бросаешь до кругов в глазах. Управившись, сядем на трапы — и встать потом не можем… По ночам, дома, когда удавалось поспать — эти завалы не отпускали, снились. Заставляли вскакивать.

…Помню, однажды работаем мы на конвейере — я, Нина Шаляпина, Аня Кольцова. Вдруг у нас конвейеры остановились — мы с Аней бежим — что такое?! А Нину уже завалило по грудь… Мы ее скорее откапывать, а сами боимся — вдруг мастер узнает, что заснула Нина… Тогда был большой гон плана, выдержать очень трудно… А это наши деньги. Хотя зарплата тогдашняя — копейки: 35 рублей — аванс, 70 — получка…

А спать приходилось, бывало, всего по 2 часа в сутки. Девчонкам моим было 5 и 7 лет, когда родились сыновья-двойняшки. Работа по сменам, до выходного — неделя. С раскомандировки, бывало, идем веселые, бодримся… На работе я старалась вообще не садиться — боялась, сон свалит: то песни под грохот запою, то пореву…

Домой придешь, дверь открываешь, а их четверо, детей моих… И все бы ничего, да ведь жизнь норовит еще больше испытать человека, добавляя к просто трудностям — беды. Случилось это и в моей семье. Муж, кормилец наш, заболел, 9 месяцев пролежал в Мурманске. А мне — и детей поднимать, и работать, и его выхаживать надо. И опять — спасибо тем, кто работал рядом за их человечность. Работала тогда на сушке — век не забуду помощь мастера Николая Ивановича Дмитриенко.

А сколько здоровья уносила фабрика! Последние годы я работала в отделении сепарации, где магнитные сепараторы отделяют железный концентрат от «хвостов». Но в течение 30 лет моего труда доводилось работать везде. Больше всего пыли на сушке. Бывало, рядом стоим, друг друга не видим: жара, пар, пыль. Спасались респираторами, которые шили сами. Выходим — лицо черное, веки мылом не оттереть: конечно, женская красота блекла быстро, фабрика выматывала. Многие зарабатывали силикоз…

…Жили трудно, работали много, себя не жалели. Но и весело было — собирались, праздновали, веселились. Бывало, намоемся и поем в душевой громко-громко, все равно шум!..

Вся жизнь и судьба — вокруг комбината. Муж, Николай Григорьевич Ромшин, в течение почти 40 лет, до конца жизни, работал на ГОКе. А начинали мы с ним жизнь — в малюсенькой кухоньке мужского общежития, такое «жилье» нам дали. Сейчас смешно вспоминать — я ждала ребенка и в один из дней из-за растущего живота могла не выйти из нашей каморки… Потом получили комнатку — она казалась нам раем, позже — двухкомнатную квартиру. Здесь и деток вырастили…

ПОЛВЕКА У ГОРЫ ОЛЕНЬЕЙ

Please follow and like us:

Добавить комментарий