Суббота, 26.05.2018
Спутник туриста
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [15]
Журнал «За рулем» [211]
Журнал "Турист" [784]
Информация и статьи из журнала "Турист"
Статистика
Push 2 Check

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Главная » Статьи » Журнал "Турист"

На Канченджангу
Двухгодичный цикл отбора и тренировок команды, готовящейся к восхождению на Канченджангу, завершился сбором на Центральном Тянь-Шане в июле—августе 1988 года. Базовый лагерь экспедиции располагался на месте впадения двадцатипятикилометрового ледника Звездочка в ледник Южный Иныльчек. Хребет Как-Шаал-Тау поднимается над верховьем Звездочки на семитысячную высоту и на протяжении десяти километров не опускается ниже отметки 6 900 м. 

Высшая точка хребта 7 439 м пик Победы — самый северный в мире семитысячник. Погодные условия этого «гнилого угла» Тянь-Шаня необычно суровые и чем-то напоминают район Восточных Гималаев, где расположен массив Канченджанги. Резкая смена погоды, сильные ветры, ежедневные снегопады, сухой сыпучий снег, создающий повышенную лавиноопасность, быстрое образование огромных снежных досок плюс более сильное воздействие высоты на организм человека, чем на семитысячниках, расположенных южнее пика Победы 

Начавшаяся здесь непогода может держаться продолжительное время. Все это создает исключительно сложные условия для восходителей в этом районе.

Пик Победы, наверное, самый коварный семитысячник мира, чем-то напоминающий в этом отношении Нанга-Парбат. Более сорока альпинистов не выпустила вершина из своего снежно-ледового плена.

Маршрут траверса проходил через западное плечо пика Победы (подъем на пик Важа Пшавела высотой 6 918 м через перевал Дикий с ледника Звездочка) — главную вершину пика Победы (полуторакилометровый гребень на высоте 7 439 м) — Восточную Победу (7 060 м) — перевал Чон-Терен (5 600 м) — пик Военных Топографов (6 874 м). Общая протяженность пути порядка восемнадцати километров.

В какой-то мере маршрут моделировал заявленный гималайский траверс. Основное отличие — меньшая абсолютная высота, но зато значительно большая протяженность.

В задачи сбора входило формирование пяти групп по четыре человека для работы в Гималаях, отработка их взаимодействия на восхождении, опробование тактических вариантов предстоящего траверса массива Канченджанги, испытание группового и личного снаряжения, опробование рационов питания, отработка радиосвязи и так далее. Короче — генеральная репетиция перед выездом в Непал. Подготовка восхождения началась с двух акклиматизационных выходов. В первый выход участники разошлись по трем направлениям: на перевалы Дикий и Чон-Терен и в верховья ледника Южный Иныльчек до высоты 5 500 м. Проводилась глубокая разведка маршрута предстоящего траверса, оценка состояния снежно-ледовых склонов, знакомство с условиями восхождения на Центральном Тянь-Шане в этом году.

Во время второго выхода все участники совершили восхождение на одну из вершил предстоящего траверса — Важа Пшавела, Восточная Победа и Военных Топографов, получив при этом семитысячную акклиматизацию. Подготавливались промежуточные лагеря (определяли места ночевок, в некоторых из них вырывали снежные пещеры), забрасывали продукты питания и снаряжение, необходимое для траверса. В наиболее сложных или объективно опасных местах закреплялись перильные веревки.
Пик Военных Топографов, венчающий верховья огромного снежно-ледового царства Южного Иныльчека, редко посещаемая вершина. С 1970 года пролежала здесь записка группы Кирилла Кузьмина, снявшая в свою очередь записку команды Вододохова пятилетней давности.

Обычно в конце июля район сильно заснежен, но на сей раз снега было очень мало. Ледник Звездочка открыт до середины второго ледопада, а в верхнем цирке ледника слой снега не глубокий и достаточно плотный. В этих условиях открылся последний лагерь казахских альпинистов под вершиной Восточной Победы, в котором в 1955 году разыгралась трагедия. Перед гималайцами предстала почти такая же картина, что и через 20 дней после катастрофы перед поднявшимся сюда спасательным отрядом из сильнейших высотников, переброшенных в Пржевальск спецрейсом Памира. Вот как описывает увиденное руководитель поисковой группы К. Кузьмин: «...Выходим к месту закрепления веревки. Небольшая полка. Разбросаны вещи. Валяются ледорубы и совсем новые, не бывшие в употреблении кошки. Видимо, их бросили перед спуском; они оказались лишней обузой, а там, на крутом льду, где кончается веревка, обессилевшие люди, видимо, уже не могли удержаться и срывались по тысячевосемьсотметровой стене на ледник.

Обследуем лагерь. Левее двух палаток еще одна, а выше — засыпанная снегом ниша. Раскапываем, думая, что это пещера. Но нет, это просто углубление в склоне. В этом углублении теплые вещи, продукты, бензин, примусы — все, что нужно для жизни. Теплые вещи есть и в палатках, но все разбросано. А людей нет. Прощупываем все вокруг лавинными зондами — нет ни людей, ни пещеры.

Да и место на крутом склоне, мало подходящее для бивуака, особенно в пургу и ветер. А совсем рядом, метрах в семидесяти Восточная вершина пика Победы, чуть восточнее — ее пологие снежные поля, защищенные от западных ветров. Видно, не хватило сил этим людям подняться сюда 19 августа 1955 г. Они отдали свои недюжинные силы, стремясь быть первыми на Победе, но многое недооценили, и вершина жестоко наказала их за это...» Из двенадцати обитателей этого лагеря лишь один остался в живых.

Ледорубы, совсем как новые кошки 1954 года выпуска, разбросанные вещи, утепленные войлоком разорванные палатки стоят на том же месте. Из-под полога палатки удалось вырубить дневник одного из участников несостоявшегося штурма пика Победы.

И вот передо мной общая тетрадь серого цвета из сорока восьми листов, пролежавшая под снегом тридцать три года. Переложенные фольгой листы уже подсохли. Аккуратные записи карандашом начинаются 19 июня 1955 года: «ЗИС-110» со скоростью 140—150 км/час мчался по Калужскому шоссе к Внуковскому аэропорту... Мы летим по маршруту Москва — Казань — Свердловск — Кустанай — Караганда — Балхаш — Алма-Ата».

В 1955 году две экспедиции решили штурмовать открытый в 1943 году и еще никем не взятый семитысячник Центрального Тянь-Шаня. Узбекская экспедиция, возглавляемая В. Рацеком, наметила путь подъема по северному склону, а казахская под руководством Е. Колокольникова по восточному гребню с перевала Чон-Терен. Между командами, соперничавшими за первенство восхождения на вторую по высоте вершину Советского Союза, развернулась нездоровая гонка. «3—4—5 июля. Подготовка к выходу. Получены неприятные новости — Рацек раньше нас вышел в район пика Победы. У него большой караван — 70 лошадей и 50 человек. У нас 30 лошадей и 26 человек». Похоже, что решение Всесоюзной секции альпинизма, установившей очередность выхода на восхождение (сначала совершают восхождение алмаатинцы, а после их спуска — узбекские альпинисты), игнорировалось уже до прибытия экспедиций в район Победы.

Автор дневника до середины июля вместе с командой совершал тренировочные восхождения в районе Алма-Аты, а с 17 июля готовился выйти с караваном из Пржевальска на ледник Иныльчек.

14 августа, через день после прибытия основной группы в базовый лагерь на леднике Звездочка, команда вышла на штурм Победы.

С ходу, без подготовки, без должной акклиматизации, пренебрегая одной из основных заповедей высотного альпинизма: чтобы уверенно идти на 7 000 м, надо предварительно побывать на 6 000 м. На это у казахских альпинистов не хватает времени, на пятки наступают узбекские восходители, которые 15 августа под руководством Э. Нагела начали подъем по северному склону горы. Успешный штурм Хан-Тенгри в предыдущем году придает уверенности алмаатинцам, и они без оглядки бросаются в бой.

Высота быстро начала отнимать силы у людей. Об этом свидетельствует и с каждым днем падающий темп набора высоты. Первый день (16 августа с ледника Звездочка выход на перевал Чон-Терен и выше) — 700 м, второй день — 500 м, третий день — 400 м, четвертый день — 100 м.

17 августа в дневнике появилась грустная запись: «Этот день не был для нас со Славой чем-нибудь примечательным. 17 августа 1952 г. мы были на вершине Шверника. 17 августа 1953 г. мы вышли на штурм пика Корженевской, а 17 августа 1954 г. были на вершине пика Революции. И вот теперь он ничем не примечателен. Мы находимся на гребне. Очень сложные скально-снежные участки на высоте, превышающей высоту Эльбруса, постепенно начинает сказываться на нас усталость». И последняя запись датирована 18 августа: « Вчерашняя работа на высоте дала себя знать. Четверо участников вынуждены прекратить дальнейший подъем и возвращаются вниз. Мы вновь медленно ползем вверх. Снег пока неплохой, твердый, но встречаются участки очень рыхлого снега. На высоте 6 100—6 200 попали в сильный ветер, дующий со стороны Китая. Наше желание достичь высотного гребня сегодня тоже не увенчалось успехом. Разбили лагерь на высоте 6 800 м. Уже начинает сказываться высота: головные боли, плохой сон».

На следующий день в условиях хорошей погоды команда смогла подняться всего на 100 м и остановилась на бивуак на не очень подходящем для этого месте. Ночью погода резко ухудшилась. Поднялся сильный западный ветер, снег начал заваливать палатки.

Высота безжалостно расправлялась с неакклиматизированными людьми, лишая их сил, воли, желания бороться со стихией.

Продолжая лежать в поваленных ветром и снегом палатках, люди начали задыхаться. Пытаясь избавиться от удушья, стали резать ножами палатки. Снег мгновенно набивался внутрь палатки, а с ним пришел холод. Из трех палаток оставалась стоять только одна.

В нее-то и стал перебираться в панике народ, забирая спальные мешки и бросая остальные теплые вещи. Но двенадцать человек палатка вместить не могла. Попытка вырыть пещеру не увенчалась успехом, слишком тонким оказался слой снега на этом склоне, слишком мало сил осталось у восходителей, чтобы найти подходящее место для пещеры.

Утром 20 августа руководитель команды В. Шипилов, потерявший контроль над ситуацией, над группой, над собой, отдает последнее распоряжение — спускаться всем, у кого есть для этого силы. Трое наиболее сильных уходят вниз за помощью, остальные действуют по своему усмотрению.

24 августа в верховьях ледника Звездочка спасательный отряд казахской экспедиции обнаружил в трещине единственного оставшегося в живых участника штурмовой группы, пробывшего в ледовом плену около 26 часов. Остальные разбрелись по склонам Восточной Победы, ища путь к спасению и не найдя его.

Подобную ночь пришлось пережить мне с командой Международного слета альпинистов при восхождении на пик Ленина в 1969 году. Тогда, после прохождения террасы, наша группа разбила лагерь. Одну палатку поставили на подготовленную предыдущими восходителями площадку на гребне, а другую за гребнем, пытаясь таким образом укрыться от ветра. Ночью началась буря. Ветер гнал вдоль склона снег, который за гребнем завихрялся и засыпал палатку. Вскоре не выдержала и сломалась одна стойка.

Обитателям палатки, придавленным снегом, стало трудно дышать. Раздались голоса, что надо разрезать палатку, чтобы легче дышалось. Это очень походило на ситуацию, сложившуюся в 1955 г. Но предварительная акклиматизация сказала свое веское слово. Нашлись и силы, и воля, и трезвость мышления противостоять стихии. Покинув теплый пуховый мешок и отбросив снег от входного рукава палатки, выбираемся на улицу. Ясное звездное небо, мороз и сильный пронизывающий ветер, перегоняющий снег по склонам пика Ленина. Около палатки стояла такая круговерть, что и здесь дышать было нечем. Снег мгновенно забивался в малейшее отверстие. Загородиться от него не было никакой возможности. Захватывая ртом воздух, как пловец перед погружением под воду, откапываем палатку, возвращая отвоеванное снегом пространство, и, укрепив растяжки, садимся спиной к ветру и всю оставшуюся ночь держим палатку, соображая, а что же делать, если ветер все-таки порвет полог. Вскоре за спиной вырос сугроб, и снег начало переметывать через конек. Положение стабилизировалось, а мы пели песни, боясь уснуть и отпустить снежную стенку, удерживаемую спинами.

Совсем рядом на гребне в нескольких метрах от нас стояла вторая палатка, обдуваемая поземкой. Снег обтекал ее, не задерживаясь. Восходители, привыкнув к хлопанью скатов, спали в ней, даже не предполагая, что в соседней палатке идет тяжелая борьба за жизнь.

Дневник, найденный 27 июля 1988 года В. Хрищатым на месте катастрофы казахской экспедиции, принадлежит выпускнику МВТУ им. Баумана Э. Рыспаеву, приглашенному в экспедицию из Москвы вместе с напарником, выпускником МЭИ Р. Селиджановым.

К концу июля гималайская команда завершила подготовку к траверсу массива Победы. Комплексная научная группа подвела предварительные итоги кардиологического и биохимического обследования, выполненного в базовом лагере на леднике Южный Иныльчек. Все в порядке. Экспресс-оценка не выявила существенных отклонений от нормы. Дальнейшая расшифровка полученных данных позволит представить тренерскому совету реакцию каждого организма на высоту, переносимость нагрузок и целый ряд других показателей, дополняющих сведения о спортсменах объективными данными.

Для обеспечения безопасности при прохождении ледопада и скальных участков весь состав разделили на два потока. Второго августа на траверс выходят москвичи, украинцы и россияне (всего 11 человек), а через день — альпинисты Казахстана и Ленинграда (15 человек). Для подстраховки траверсантов на вершину Восточной Победы и к началу подъема на Главную Победу по северному склону выходят еще две вспомогательные группы. В случае аварийного спуска с Победы на север необходимо проложить дорогу с ледника Звездочка на плато по лавиноопасному склону. Если же потребуется помощь при спуске с перевала Чон-Терен, то для этого есть другая группа, которая должна дежурить на склонах Восточной Победы до тех пор, пока все траверсанты спустятся на перевал.

К счастью, помощь вспомогательных групп не потребовалась. Четко выдерживая тактический план, отбивая кратковременные нападки непогоды, все участники траверса за четыре дня поднялись на Главную вершину пика Победы, а через десять дней обе группы, успешно завершив траверс восхождения на пик Военных Топографов с перевала Чон-Терен в прекрасный солнечный день, возвратились в базовый лагерь. Запас сил оказался таким большим, что на разборе восхождения участники заявили: при наличии горючего и продуктов питания можно было повторить траверс в обратном направлении. Через день после возвращения с траверса начались разговоры о желании совершить еще одно восхождение. Совсем рядом манит к себе красивейшая вершина Хан-Тенгри, всего на 5 метров не доросшая до семитысячного рубежа. К сожалению, восхождение на нее не входит в планы нашей экспедиции, надо решать неотложные организационные вопросы выезда в Гималаи.

Подводя итоги сбора, можно с уверенностью отметить, что команда находится в хорошей спортивной форме и готова к траверсу массива Канченджанги. В спортивном составе пять восходителей из команды, поднявшейся по юго-западной стене на Эверест в 1982 году. Средний возраст спортсменов — тридцать три года. В начале февраля рейсом на Калькутту отправились участники гималайской экспедиции. Пожелаем же команде приемлемой для траверса погоды и успехов в длительной тяжелейшей работе!

В. Иванов, заслуженный мастер спорта СССР, ст. тренер команды

Журнал «Турист» № 3 1989 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Категория: Журнал "Турист" | Добавил: eastboy (21.03.2016)
Просмотров: 181 | Рейтинг: 0.0/0
Поиск
Друзья сайта
  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2018 года

  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  • Полярный институт повышения квалификации
  •  

     

    Copyright MyCorp © 2018
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz