Понедельник, 25.03.2019
Спутник туриста
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [15]
Журнал «За рулем» [211]
Журнал "Турист" [784]
Информация и статьи из журнала "Турист"
Статистика
Push 2 Check

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Главная » Статьи » Журнал "Турист"

А полюс был так близок
— Поздно, ребята, ему уже ничем не помочь, — произнес врач, прибывший санрейсом в лагерь экспедиции «Арктика». Более двух часов они делали искусственное дыхание и массаж сердца своему товарищу, не подававшему признаков жизни. Но вот погасла последняя искра надежды... Юрий Никифорович Подрядчиков умер 8 мая 1987 года в возрасте 48 лет в 250 километрах от заветной цели, к которой стремился многие годы, — Северного полюса.

По дрейфующим льдам

Каждый год уже с лета начинали они подготовку к новому зимнему сезону — лыжному путешествию по Арктике. В пятницу после работы брали рюкзаки и — быстрее на электричку. Отъезжали от столицы километров на сто, сходили на какой-нибудь пустынной в позднее время платформе. Углубившись в лес, устраивались у костра, перекусывали. И говорили, говорили, говорили... Обсуждали планы предстоящего лыжного перехода, новые решения в конструкции снаряжения, делились впечатлениями о прочитанных книгах об Арктике, истории ее исследования. Засиживались далеко заполночь, а ровно в шесть — подъем, завтрак и — километров пятьдесят с тяжелым грузом по пересеченной местности в самом высоком темпе. Считалось особенно важным, чтобы последние час-два, когда все уже устали, найти в себе силы продолжать движение, не снижая нагрузки. Спортсмены знали по собственному опыту, что это пригодится во время предстоящей экспедиции.

А в свободное от работы и тренировок время они мастерили снаряжение, заготавливали продовольствие, составляли рационы питания. Штурманы осваивали новые методы расчетов для определения координат, радисты проверяли свою аппаратуру, совершенствовались в работе на ключе. И помимо этого ребята успевали рассказывать о своих прошлых путешествиях — в учреждениях, чьи научные программы выполняла группа, в Географическом обществе АН СССР, воинам столичного гарнизона, членам Московского Дома ученых АН СССР, туристам и школьникам. Сложнейший механизм подготовки и организации уникальных путешествий, которые они совершали, работал только на их энтузиазме, на неудержимом стремлении к поставленной цели.

Наконец, преодолены все преграды, согласованы и уточнены мельчайшие детали взаимодействия с организациями, которые будут следить за экспедицией. Уложены рюкзаки, увязаны лыжи и санки. В среднем каждый израсходовал на предстоящее путешествие по 400 рублей — поездка на Черное море обошлась бы дешевле.

Они взяли отпуска в апреле, когда на южном берегу Крыма цвели сады и съезжались отдыхающие. Но вместо Черного моря отправились «отдыхать»... во льды Северного Ледовитого океана.

Своенравная Арктика осталась верна себе и в этом году. Сначала в ожидании летной погоды они шесть суток провели в Тикси, затем пять — на Северной Земле (острове Среднем). Наконец, удалось перехитрить непогоду и вырваться на вертолете ледовой разведки дальше не север — к начальной точке маршрута.

Штормовые ветры, не стихавшие уже около десяти суток, отодвинули на север дрейфующие льды — пространство открытой воды между ними и сушей достигло небывалых размеров. Высадиться на лед удалось лишь километрах в двухстах от мыса Арктического. И все-таки путешественники были счастливы: казалось, что скоро сбудется их заветная мечта...

— Когда вертолет поднялся в воздух, оставив нас на льду, я думал нервы мои не выдержат, — рассказывает руководитель научно-спортивной экспедиции «Арктика» Московского филиала Географического общества АН СССР Владимир Семенович Чуков, мастер спорта по туризму. — Наконец-то мы на пути к полюсу... Чтобы заслужить право на этот переход, пришлось положить не один год жизни. В какие только инстанции и организации ни приходилось обращаться. Какие только доводы ни приводили мы, пытаясь доказать возможность и целесообразность таких сверхдальних лыжных переходов. Не сразу восприняли нас всерьез, долго не могли поверить, что мы способны совершать тысячекилометровые переходы по Арктике, выполняя самые различные задания ученых. И все-таки нам удалось организовать такой переход. Наконец, мы на пути к цели.

...Непросто давались путешественникам первые сотни километров. Перед ними вздымались огромные ледяные барьеры, достигающие порой высоты трехэтажного дома, простирались непроходимые поля сплошных торосов. Лабиринты предательских трещин, каналов и разводий заставляли подолгу искать обходы. В некоторые дни встречный дрейф безжалостно отбрасывал группу назад, но она упорно продолжала двигаться к цели.

Для них такие условия были привычными. Даже единственная в группе женщина, сестра руководителя Татьяна Семеновна Чукова, уверенно шла вперед, наравне со всеми преодолевая трудности.

Только за 86-й параллелью условия улучшились. Спортсмены вышли на поля многолетнего пакового льда, которые, возможно, простирались до самого полюса. Уверенность группы в успешном завершении маршрута росла день ото дня. Повысилась и скорость продвижения. Следующий, 87-й градус северной широты достигли уже на четвертый день.

Надежно работала связь с Северной Землей, Новосибирскими островами, Тикси, Землей Франца-Иосифа, дрейфующей станцией СП-27. Ребята даже отказались от помощи комсомольско-молодежной экспедиции «Экспарк-87», организаторы которой в один из сеансов связи предложили сбросить им снаряжение или продукты. «Экспарку» это было бы несложно — они обеспечивали топливом СП-27, и рейс их транспортного самолета проходил над головами у лыжников. Но у тех ни в чем не было недостатка.

...Тут надо сказать о главной особенности всех экспедиций «Арктика» — их полной автономности. Энтузиасты совершают высокоширотные переходы во время отпусков, на свои средства, а поэтому не могут, да и не хотят строить маршруты с расчетом на постоянную опеку транспортной авиации. Они берут с собой весь груз, необходимый на маршруте, — продукты, бензин, средства навигации и связи, инструменты и материалы для ремонта снаряжения. Все из расчета на 45—50 суток автономного существования. В начале пути на каждого участника приходится до 75 килограммов. Большую часть он везет на санках, остальное несет в рюкзаке. Самолеты не совершают для них ледовых разведок. Поэтому часто приходится идти по торосам, когда рядом — ровные заснеженные поля.

В таких условиях и лишняя иголка тяжела. Вот почему на десятерых они берут только одну запасную лыжу и никогда не выбрасывают обломки. Поэтому и радиопереговоры такие короткие: сообщают только свои координаты и о здоровье членов группы — берегут аккумуляторы. Даже спальный мешок один на всех. Весит он меньше, чем десять отдельных, а согревает лучше. Трехместная лодка тоже одна на всю группу. Поэтому переправы через открытую воду — только челноком, наподобие парома.

Я спрашивал у опытных полярников, знатоков Арктики: кто же ходил по дрейфующим льдам вот так, как группа Чукова,— на лыжах, без авиаподдержки? Оказалось, никто! Этот поход полярники-профессионалы назвали самым трудным. Почему же участники экспедиции были так уверены в ее успехе?

— Во-первых, мы уже хорошо знакомы с условиями, которые могли встретить нас на маршруте, — объясняет ее руководитель. — На счету группы около десятка интереснейших автономных переходов по Таймыру и островам «Комсомольской правды», Северной Земле и Земле Франца-Иосифа, дрейфующим льдам Карского моря и другим районам Крайнего Севера. Во-вторых, у нас был надежный тыл: в критической ситуации «Экспарк-87» могла подбросить необходимые грузы.

Спрашивал я и специалиста, исследующего поведение человека в экстремальных условиях, кандидата медицинских наук В. Ускова:

— Не может ли сложиться такая ситуация, когда «Арктике» потребуется срочная помощь на маршруте?

— Вряд ли, — ответил тогда Владимир Николаевич. — Ведь на этот раз по Арктике идут очень опытные спортсмены, обладающие, так сказать, высоким запасом прочности. Но не скрою, достичь полюса им будет чрезвычайно трудно. Они встретят на пути многочисленные разводья, каналы, трещины. А порою непроходимые поля торошения. Даже без груза на таком маршруте очень тяжело, а у них — тяжелые рюкзаки, груженые санки... И все-таки хочется верить, что ребята дойдут до цели.

Увы, лыжники сошли с маршрута, когда остались позади самые сложные участки пути.

...Как и все спортсмены, незадолго до экспедиции Юрий Никифорович Подрядчиков прошел медицинское обследование.

Практически здоров — таково было заключение врачей. Заместитель руководителя экспедиции, мастер спорта СССР, путешественник с тридцатилетним стажем — он и сам не сомневался в своем здоровье. Однако не каждое заболевание удается диагностировать при общем обследовании...

Неожиданно для всех на маршруте случилось самое страшное. И обрели особый, трагический смысл слова В. Ускова, которыми он закончил ответ на вопрос, заданный перед началом экспедиции:

— Именно трудности делают такой переход чрезвычайно интересным для ученых, исследующих резервные возможности человеческого организма...

Цена романтики

Запись из «Бортового журнала», сделанная Юрием Подрядчиковым 25 апреля 1987 года:

«Усталость накапливается, хотя рюкзак с каждым днем становится легче. Самым большим событием во время моего сегодняшнего дежурства было... купание самого дежурного. Сразу после обеда встретилась трещина с открытой водой. Саша Рыбаков нашел проход по смерзшимся льдинам. Я шел следом за ним. У самого «берега» он проскочил, а меня смерзшийся снег не выдержал, и я ухнул в воду. Первым на подмогу бросился Саша. Он был ближе всех, схватил меня за руки, стал тянуть. Я с удивлением обнаружил, что в воде вовсе не холодно, на воздухе мороз куда крепче. И пропал страх. Единственным желанием было выбраться без потерь, с целыми лыжами и палками. Хорошо, что Илья Фрейдович подоспел вовремя, помог вытянуть одну лыжу, которая соскочила с ноги. Как он ее нашел — просто удивительно, мне крупно повезло. Переодевание заняло 40 минут, и сразу — в путь».

— Вы заметили, с каким юмором пишет Юра о самом себе? — спрашивает Чуков. — Он был одним из тех, кто умел посмеяться над собой, разрядить обстановку. Вот и тогда, казалось бы, не до смеха: в Арктике человек — мокрый до нитки. А он отпускает шуточки, на двадцатиградусном морозе стягивает мокрую одежду. И потом не переставал подтрунивать над самим собой. Вот его запись накануне 1 Мая — он тогда готовил «проект приказа» для праздничной церемонии:

«Сделать порицание Подрядчикову Ю. Н. за халатное отношение к общественным материальным ценностям, а также за купание в неположенном месте... Объявить благодарность и наградить ценнейшим подарком (двумя кусками сахара) начальника продовольственной службы Чукову Т. С. за чрезмерно добросовестное кормление девятерых голодных мужиков...»

— Казалось, что главные трудности и опасности уже позади, — продолжает Чуков. — Погода наладилась. Градус по широте проходим за трое-четверо суток. С продвижением на север разводья и трещины все реже. Считали, что теперь до полюса — дней десять, не больше, и ничто уже не может помешать. И тут — 5 мая...

Вечером Юрий Подрядчиков, который раньше никогда ни на что не жаловался, вдруг произнес:

— Ребята, у меня что-то мышцы живота судорогой сводит. Видно, резко санки потянул.

А сам стоит без рюкзака, без санок. Видно, боль у него сильная... Тут же поставили палатку, дали Юре успокоиться, отдохнуть. А он сам успокаивает товарищей, уверяет, что просто ему надо немного расслабиться, а завтра все будет в порядке и он снова сможет идти.

Но 6 мая группа никуда не пошла. Подрядчиков еще храбрился, говорил, что ему становится лучше. Но было видно, что его состояние ухудшается. Товарищи передали на Северную Землю: «В группе больной. Движение прекратили. Возможно, потребуется эвакуация, будьте на приеме...»

С этого момента рация работала беспрерывно, в режиме дежурного приема. Врачи полярных станций с Новосибирских островов, с Северной Земли постоянно следили за сообщениями из лагеря «Арктики», давали консультации врачу группы.

Подрядчиков ужасно переживал, эвакуация для него значила слишком многое. На какое-то время медикаменты помогали, но потом боль усиливалась еще больше. По рации сообщили: «Нужна срочная эвакуация больного». В ответ услышали: «Не беспокойтесь, санрейс будет сразу же, как позволит погода».

Но Арктика не делает скидок ни на какие ситуации. Из-за нелетной погоды 7 мая самолет вылететь так и не смог.
А Подрядчикову становилось все хуже. Вот запись из дневника метеоролога экспедиции Александра Рыбакова, сделанная 8 мая:

«Юра почти не спал, метался, не находил себе места. Дежурили круглосуточно. Двое — около него, один — на рации. В ночь на 8-е нам передали: «Самолет вылетел. Ждите, готовьтесь к приему». Мы уже хотели одевать Юру, Володя Онищенко должен был сопровождать его на Большую Землю. Но больной... опять заговорил о научной программе экспедиции, снова начал объяснять Илье Фрейдовичу, как нужно вести журналы наблюдений, в какой последовательности заполнять многочисленные анкеты с тестами, как довести до конца эксперименты... А через десять минут Юра потерял сознание».

От Северной Земли до лагеря экспедиции на Ан-2 — около 5 часов. Больной перестал дышать за полтора часа до того, как его товарищи услышали звук летящего на помощь самолета. Все это время ему делали искусственное дыхание.
Невозможно поверить, что он, еще несколько часов назад говоривший о полюсе, умрет у них на руках, когда самолет уже пойдет на посадку. Только когда врач тихо произнес, что искусственное дыхание больше не нужно, они с трудом стали сознавать, что произошло.

— Да, ребята, вы все делали как надо, но ему уже ничто не поможет...

Врач вышел из палатки. Ребята остались с безжизненным телом, которое медленно остывало на спальном мешке.

...Собираться стали молча, ни о чем друг с другом не говорили. Сложили рюкзаки, свернули лагерь. Из обломков ставших ненужными лыж и санок зажгли костер. И долго стояли так, стараясь запомнить это место.

— У меня не укладывалось в голове, — вспоминает Рыбаков. — Мы полны сил, запасов вдоволь, полюс так близко... Но горит костер из снаряжения, рядом лежит Юра, а за торосами виден Ан-2, который унесет нас из этого нереального мира. Тишина...

До ломоты в висках. Даже гул далеких подвижек льда куда-то исчез. Траурная тишина.

Летчики забрали всю группу. Ни у кого даже не возникла мысль о том, чтобы продолжить путь к полюсу вдевятером...
Подобный обычай есть и у альпинистов: если с кем-то из участников восхождения происходит несчастный случай, группа возвращается.

...Перфоративная язва двенадцатиперстной кишки, гнойный перитонит — это заключение медицинской экспертизы, проведенной в Мурманске. Чтобы спасти больного с таким диагнозом, необходима срочная операция, дорога каждая минута. Даже в городских условиях медики часто оказываются бессильны. А в Арктике...

Позже специалисты объяснили: язвенная болезнь развивается годами, но, как правило, ее течение сопровождается болями.

Однако встречаются редкие случаи, когда недуг не замечает сам больной. Прободение же может произойти в любой момент, в любом месте. Так что не Арктика виновата в случившейся трагедии.

Конечно, если быть объективным, в Москве у Юрия было бы куда больше шансов выжить. Но не такой он был человек, чтобы сидеть дома у телефона в надежде вовремя вызвать «скорую помощь». Он просто не мыслил себя без путешествий.

М. ДМИТРУК

Окончание в следующем номере

Журнал Турист № 4 апрель 1988

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Категория: Журнал "Турист" | Добавил: eastboy (20.06.2011)
Просмотров: 805 | Рейтинг: 0.0/0
Поиск
Друзья сайта
  • График отключения горячей воды и опрессовок в Мурманске летом 2019 года

  • Обучение по пожарно-техническому минимуму
  • Полярный институт повышения квалификации
  •  

     

    Copyright MyCorp © 2019
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz